26 Мая 2012

Иисус и зомби

— … и, как говорится, аминь! — Учитель закончил проповедь и спустился с импровизированной трибуны, сложенной из мешков с горохом. Только сейчас, в кругу близких, он позволил себе слабость: вытер испарину и поморщился на солнце.

— Жарковато, — буркнул и тут же, забыв о невзгодах, размашистыми шагами заспешил навстречу своему ученику.

Иуда дождался, пока Учитель поравняется с ним, и пошел подле.

— Как они? — ради приличия спросил кариотец, хотя ответ витал в воздухе.

— Радуются.

* * *

— Вы счастливы? — вопросил Учитель у толпы.

— Счастливы, — ответил он тут же на свой вопрос.

* * *

Учитель расположился под раскидистым фиговым деревом, в теньке, и принялся жевать финик. Вздрогнул, затравленно оглянулся, подавил вздох:

— Ждете проповедь, — не спросил, а констатировал. — Моя сегодняшняя проповедь о том, что если кумир миллионов сошел с дороги за третьим перекрестком, по-турецки сел на травку и принялся за финики, оставив хлеб с медом на второе, то, весьма вероятно, здесь и нет никакого скрытого смысла.

— Не поверят, Учитель, — пробормотал ошарашенный Иуда, — я сам-то не верю.

* * *

— Любимые дети мои! Ешьте хлеб — плоть мою и пейте вино — кровь мою. А то, смотрю я на вас, смотрю… Если в нужную сторону не направить — рано или поздно за меня приметесь. Лучше сразу оговорить эрзацы.

* * *

— Пора, Учитель?

— Иди отсюда, Иуда, иди.

* * *

Как-то Учитель встретился с другим проповедником.

— Почему ты говоришь о спасении и душе, но ни слова о мозгах? — спросили его.

— А что, надо? — искренне удивился Учитель.

* * *

Весенний погожий денек, солнышко разогнало тучи и изрядно припекает. Учитель приметил, именно в такую погоду проповеди принимаются особенно восторженно. Но до поры до времени не задумывался, почему.

* * *

— Учитель, ты функция. Ты отлично делаешь одно, но ни бельмеса не смыслишь в другом. Оставил бы нам, маркетологам…

— Ты диавол во плоти, Иуда.

— Нет, и ты, Учитель, это отлично знаешь. Будь я в душе злым, стал бы ты держать меня подле себя? Я нужен тебе для Каиафы и вообще. Ты уникум, но оглянуться на паству тебе не под силу. Только глянь на них. Разуй глаза. Ф-фу, мясо!

— А ты, Иуда, не мясо?

— Я тоже, — легко согласился Иуда. — Только я осенен твоим сиянием. Заразно, знаешь ли.

— Хочешь сказать, вы недостойны меня?

— Хочу сказать, ты положительно невозможен в объективной реальности.

— Пошел вон.

* * *

— Учитель, только честно, в Господа-то ты веруешь?

— Пошел, повторяю, вон.

* * *

— Учитель, я — это тоже ты. Я твоя расчетливость, Учитель. Твоя приземленная сторона.

* * *

— Знаешь, Иуда, что такое абсолютная… вселенская… космическая пустота в душе?

— Боюсь даже представить, как я себе такое представляю.

* * *

— Учитель, я тут снова задумался по поводу того вопроса о твоей вере в Господа.

— Во-он!

* * *

— Слушай, Иуда, а здесь вообще кто-нибудь умеет разговаривать? А то только ты да я, ты да я. Ну, еще тот пророк.

— Конечно, умеют. Стоит тебе только захотеть, и кто угодно заговорит.

— Этого я и боялся.

— Ты же и хотел, чтобы я это сказал.

— Понятное дело.

* * *

— Я устал проповедовать, — сказал Учитель и, слез с камня, откуда его было хорошо видно. — Пойдем, Иуда.

— Че он там сказал? — изумились в глубине толпы.

— Он устал, — пересказали первые.

— Куда это он делся? Отчего не видать Учителя? — допытывались задние ряды.

— Хроническая усталость. Миокард. За врачами уже отправились в Вифанию, — с каждым мгновением новость становилась все более и более сенсационной.

* * *

— Ну, что, Учитель, пора?

— Пора, Иуда, Синедрион ждет. 

twitter.com facebook.com vkontakte.ru odnoklassniki.ru livejournal.ru

Еще записи по теме

blog comments powered by Disqus