Со словарем

Начал читать "Бесов". (Не кидайтесь в меня тапками.) Дошел страницы эдак до пятнадцатой. Пока никакого экшена. Сдается, и потом не будет. Но перевод язык хороший. Много деепричастных оборотов. Меня гнобят, что с ними получается нечитаемо. Видимо, давно Достоевского не открывали.

Все смотрели замечательный фильм "Шоколад"? Литературную первооснову написала Джоанн Харрис. Из ее творчества я уже успел раскритиковать мифологическое фэнтези "Рунная магия". На очереди интернет-детектив.

Вкратце о сюжете, буде вас положат на третью полку в плацкарте Москва—Владивосток и предложат на выбор пару других и эту книжку. Итак, есть такое онлайн-сообщество Badguysrock. Там собираются фрики из захудалого английского городка, чтобы излить душу и пообщаться. Этакая социализация для неудачников. Одна из страстей обитателей форума — писать истории, где выдумка перемежается с реальностью. Хитом становятся посты одного из участников, а по совместительству еще и создателя Badguysrock. Он носит ник Голубоглазый и раз за разом выкладывает на форум истории, в которых описывает хладнокровные убийства. И что странно, люди и правда умирают. Где ж тут истина, а где тут ложь.

Давно не встречал такого занудства. Едва ли помню, когда пропускал целые абзацы, под завязку заполненные слабенькими и навязчивыми цветовыми, музыкальными, языковыми и вкусовыми аллюзиями. Все дело в необычных (странных, эксцентричных — любое слово подойдет) героях, они окрашивают, чувствуют и тысячей способов анализируют окружающий мир. Но никаких изысков здесь не найти, смесь отвращения и банальщины. Поэтому на выходе имеем чтиво для терпеливых. Но куда неприятнее даже не занудство, а то, что…

получившаяся книга насквозь фальшива. Далее...

Оригинал взят у в Краткая история книгоиздания

Сколько всего интересного и запомянающегося я посмотрел и прочитал на этой неделе. Аж тепло на душе (или это от шерри?).

"Девушка с татуировкой дракона" американская, "День триффидов", "Игра навылет" 72-го года, "Охотники за головами" норвежские. Ну просто вкуснотища.

Не сильно жалую стародавнюю фантастику. От Марсианских хроник и до Заповедника гоблинов. Но встречаются и очаровательные вещи. Как, например.

Прочитал Триффидов — и Слепота уже видится не шедевром, а работой вторичной, хоть и достаточно глубокой. Объединить в одном произведении два фантастических допущения (как говорят знатоки) — редкое дело. И многие читатели ставят это в упрек Уиндему. Мол, толком и не про слепоту, и не про биологических мутантов. Может быть. Но мне понравилось. Одно хорошо наслоилось на другое. Тем более речь не про проблему слепоты в понимании Сарамаго, а про выживание вполнее себе дееспособных людей. Просто конец света сопровождается не одной проблемой, а двумя.

Десять из десяти.

П.С. А я все ждал, когда триффиды заговорят.

Читаю "Колеса" Артура Хейли. Литературной ценности ноль. Но как иллюстрированная энциклопедия автомобильного мира очень даже увлекательно.

Неизвестное произведение, неизвестный автор. Я потребовал "что-нибудь почитать", жене понравилась аннотация — и ко мне попал на удивление захватывающий роман.

Роман, аннотацию к которому лучше не читать, а хорошую еще и очень сложно написать, потому что, раскрыв хоть толику из случившегося в романе, сразу станешь невольным спойльщиком. Ведь автор дает информацию по крупице, и от начала до конца одни и те же вещи покажутся разными не один десяток раз. Сюжет произведения сродни упаковки на подарке. Снимаешь слой оберточной бумаги, смотришь — красиво, как вдруг оказывается, что это следующий слой оберточной бумаги. И так далее. Причем нет ощущении, что тебя опять обманули, не дали морковку. Морковку ты хрумкаешь все время, пока разворачиваешь подарок. Это ли не самое лучшее чувство, какое может сопровождать чтение развлекательной литературы?

Подходить к посылам автора с моральной, смысловой или иной глубокомысленно точки зрения лучше и не начинать. Перед нами просто хороший детектив. Своего рода. Триллер. В куда меньшей степени. Роман-приключение. Да, но камерное. Сборник нанизанных друг на друга загадок. Да, но это же можно просто назвать закрученным сюжетом. Роман-игра с читателем. Да, но почти любое произведение должно быть игрой. Просто классное чтиво. Это точно.

Может ли "Цена познания" кому-то показаться скучной? Почему нет. Нам показан намеренно уменьшенный, ограниченный и бессобытийный мир. Саспенс, ожидание следующего шага, очередного витка — вот что заставляет перелистывать страницу за страницу. Все дозировано, как у хорошего повара. И это здорово.

И хоть самая-самая концовка (в "Цене" много концовок) алогична (тогда как в остальном там все строится на логике), она же одновременно очень крута.

Мне очень-очень понравилось.

Десять из десяти. 

"Рунная магия" или, если как в оригинале, "Рунные метки" — фэнтези-роман от создательницы "Шоколада" Джоанн Харрис.

Óдин, Локи, ванны, гоблины, девять миров и, конечно же, руны сплетены в достаточно лаконичное (несмотря на объем) повествование, полное интриг, неожиданных поворотов, вселенски важных событий и головокружительных откровений. Это если в идеале.

Что же на самом деле — легко предсказуемая, излишне серьезная по задумке и чересчур глупая в результате, псевдоскандинавская история про девочку-припевочку, которая самая добрая, самая разумная, самая-самая — короче, которая всех надрала.

"Рунная магия" — это откровенно плохо.

Невнимательность к деталям. Джоанн Харрис очень внимательно следит за мифологической составляющей, кто, что, какой бог, чей родственник, изображения рун даются не только списком в начале и конце книги, но и по паре раз на каждую главу. Одновременно с этим герои прекрасно представляют, что такое минуты и секунды: Локи — пусть знает, он вообще шибко умный, но вот откуда такая осведомленность у деревенщины? С чего бы та же самая деревенщина (по совместительству главная героиня) ничтоже сумняшеся размышляет о таких материях, как головной и спинной мозг?

Если все девять миров изображены на карте в начале романа, а условные скандинавы живут на одном единственном острове, на север от которого очень холодно, а на юг — Неизведанные земли (или как-то так), где у людей кожа "цвета глины", то откуда появляется слово "китайский" в отношении предметов интерьера?

Наплевательское отношение к сюжетным связкам. Понятно, если автору хочется, чтобы в один момент герои были тут, а через мгновение там, но, простите, дорогая Харрис, сюжет есть сюжет, вы сами его придумали. Незачем его ломать, чтобы было попроще, можно было лишних пять минут посидеть, подумать. А так описанные события больше напоминают какую-нибудь ролевую игру, где, когда бы ты не появился в локации, бой начнется именно в этот момент.

Языковые несоответствия. Я читал на русском, не могу судить, что там в английском. Предполагаю, что это больше косяк/фишка (подчеркнуть нужное) переводчика. Но, черт же возьми, откуда в скандинавской саге пруд пруди современной бизнес-лексики? Почему герои выражаются, как офис-менеджеры? Если для юмора, то почему все остальное выполнено в серьезных тонах? Если случайно, то гореть тебе в аду, Александра Киланова.

Пять, даже четыре из десяти.

В те дни сердца были отважными, а ставки высокими, мужчины были настоящими мужчинами, женщины — настоящими женщинами, а маленькие мохнатые существа с Альфы Центавра — маленькими мохнатыми существами с Альфы Центавра.

Прелестное чтиво. Редкостной красоты сюр.

Имеют такое же отношение к фантастике, что и "Преступление и наказание". Под бутафорией сплошь глубокие мысли™, мораль™ и сатира™. Тот же "Ведьмак", только в профиль, но какой же милый.

Композиционно тоже далеки от совершенства. Любое приключение как под копирку делится на: прилетели, оказались на краю гибели, потусовались, улетели.

Из-за своей оторванности (в разных смыслах) вовсе не устарели морально в отличие от всевозможных саймаков, бредберрей и прочая.

Кладезь цитат и генератор хорошего настроения.

Девять из десяти и восемь из десяти, соответственно.

Все как и ожидалось. На протяжении тысячи страниц «Танца с драконами» ничего не происходит. Ничего — если сравнивать с предыдущими книгами, где кровь текла рекой, планы рушились в одно мгновение, а интриги неизменно заканчивались провалом. Или успехом, но таким, что еще горче провала. В «Танце» не по-мартиновски мало хитросплетений, неожиданностей и подлянок. Ведь только представьте (СПОЙЛЕР): Тирион так и не встретился с Дени, а за время действия романа гарантированно умирает только два более-менее важных персонажа. Впрочем, все это из разряда "раньше и трава была зеленее".

Многовато детализации под Средневековье. Каждый пир или военное совещание начинается с тщательного выписывания всех присутствующих рыцарей с упоминанием их родовых замков. Или для разнообразия — гербовых щитов и знамен всех собравшихся лордов. Если еда, то пару абзацев будет посвящено перечислению яств. Оно прекрасно, но не постоянно же! Иной раз доходит до смешного (СПОЙЛЕР): когда Джон отправляет Вэл за стену, она, прощаясь, прямо по списку называет весь взятый с собой провиант.

Однако ж это Мартин, тот Мартин, которого долго ждали. И хоть все самое интересное оставлено на потом, как же приятно встретить старых знакомых. Особенно Арью с Серсеей (ведь ни для кого не секрет, что хронологически «Танец» уходит дальше в будущее по сравнению с «Пиром»?). Да и Джон уже не так одинок и уныл на своем севере. У Дени же вообще настоящая катавасия и центр всего прогрессивного мира.

Поскольку читал я в оригинале, любопытно было наблюдать за языком Мартина. То, что он раздваивается и очень говорливый — известно давно. Про всякие устаревшие выражения для придания колорита (как пример, must needs) тоже ясно. Но вот что бросилось в глаза: самое часто используемое выражение в романе: to wash down. Я не шучу. Запить солонину элем, потушить пожар от острых перчиков терпким дорнийским, промочить горлышко после собачьей ляжки — все это wash down.

Мартин очень любит повторяться, не знаю, за строчки ли ему платят (если да, то издатели уже давно должны были пойти по миру), но редкий персонаж не сказал words are wind. Едва ли есть хоть одна глава с Джоном, где он хоть раз не вспомнил you know nothing Jon Snow. Тирион — where do whores go. Дени — все прорицания, что она слышала за первые четыре книги, и не по одному разу. Даже Серсея не избегла участи за пару отведенных ей глав проталдычить мантру про «молодую принцессу». Я уж не говорю про Арью…

Еще одна особенность. Зачастую Мартин, употребляя какое-нибудь новое слово, оказывается как будто у него в плену и, сам того не замечая (я бы удивился обратному), употребляет его на следующих страницах еще раза четыре—пять. Последите сами, например, за dais.

Семь из десяти. И нафиг было такую концовку делать, я бы меньше расстроился.